Живая достопримечательность

Конечно, при всей прежней красоте и своеобычности, сегодняшнем вполне презентабельном виде и статусе промышленного центра области наш город ценен, в первую очередь, людьми. Особенно степногорцами «первой волны» строителями, руководителями и рабочим людом горно-химического комбината, заводов. И людьми, непосредственно не связанными с производством, но выполняющими лучше всяких похвал свои обязанности в школах, больницах, системе жизнеобеспечения Степногорска… Они заставили звучать по-особому его неброское имя, создали ему славу, а себе снискали глубокое уважение.

Из физики в медицину
 
Редкий степногорец не слышал эту фамилию. Кажется, она стала звучать одновременно с названием города. Однако же нет. Канапия Махатов (именно о нем наше повествование) появился здесь только в 1968 году, когда Степногорск уже имел статус и облик вполне городской и чрезвычайно современный. С ним вот уже полвека связана судьба авторитетнейшего хирурга-травматолога, почетного гражданина города. Поэтому и стал Канапия Кульмагамбетович первым гостем городской библиотеки, организовавшей цикл встреч под названием «Степногорск в лицах».
Вначале ведущая Роза Мухамадиева коротко рассказала о непростом периоде его военного детства. Жили на Алтае, мама медсестрой ушла на фронт, оставив сына в детдоме, потом родственники забрали его в тогдашний Акмолинск.
Хотя мама и дед были медиками, свой жизненный путь Канапия Махатов, по окончании школы с золотой медалью, планировал иначе, решив стать физиком-ядерщиком, и поступил в вуз Новосибирска. Перелом ноги внес свои коррективы – кость срослась неудачно. Из-за хромоты решил отказаться от поездки в Сибирь, поступил в местный техникум, отучился на электрика, стал работать.
Тут, видимо, и сказалось знакомство с больницей в качестве пациента травматологического отделения, может, и что-то фамильное профессиональное наложило отпечаток. В общем, в 1962 году поступил Канапия Махатов в Карагандинский медицинский институт, который считался одним из лучших среди профильных вузов страны. Большая часть профессорско-преподавательского состава имела ленинградский опыт работы, откуда во время войны вуз был эвакуирован.
Первоначально увлекался психиатрией, даже был старостой кружка. Не без влияния Вольфа Мессинга и особенно Абрама Свядоща, основателя и первого заведующего кафедрой психиатрии в Караганде. Но потом взяла верх его деятельная натура. Энергичному, рукастому студенту требовалось что-то иное – хирургия наиболее полно отвечала его потребностям. Так и был сделан выбор медицинской специальности.
 
Врачебный десант
 
Он в 1968 году насчитывал 32 медика различных специальностей, прибывших в молодой город. Так для Махатова начался степногорский период. В это время в городе ежегодно сдавалось по 10 - 12 жилых зданий различной этажности, обживались детские сады, школы, появлялись магазины, склады и цеха УРСа, кинотеатры, кафе, быткомбинат. В медсанчасти уже имелись инфекционный, хозяйственный корпуса с пищеблоком, главный со стационаром на 240 коек. Здесь работали отличные доктора, средние и младшие медицинские работники.
Канапия Кульмагамбетович с благодарностью вспоминает дружественный прием и доверительное отношение опытных врачей к ним, только что ступившим на самостоятельную дорогу специалистам. Радовало и восхищало прекрасное техническое оснащение, обеспеченное руководством Целинного горно-химического комбината, что давало возможность применять новейшие достижения медицинской науки на практике, а значит – расти профессионально. К примеру, в Степногорске первый компьютерный томограф появился раньше, чем в Целинограде. Это было реальным подспорьем в диагностике и лечении травм головы, на ранних стадиях гематомы, когда можно было оперировать, не усугубив состояние больного.
Через пять лет Махатов возглавил отделение хирургии в Заозерном. Здесь, как и во всех рудоуправлениях ЦГХК, на оснащение поликлиники и стационара не скупились, что позволяло оказывать квалифицированную медицинскую помощь при заболеваниях широкого спектра и сложности. Высокому техническому и медикаментозному уровню соответствовала и подготовка специалистов, они регулярно направлялись на курсы специализации, повышения квалификации в ведущие клиники и институты страны.
Канапия Махатов прошел ординатуру по ортопедии и травматологии, что в дальнейшем и определило его специализацию. Однако работа в Заозерном не давала такой «роскоши» сосредоточенности именно на этой области. Людям нужна была помощь не только при травмах и переломах, а практически во всех случаях, когда для обеспечения здоровья или спасения жизни требовалось хирургическое вмешательство. Это и относительно простые манипуляции, начиная от вскрытия нарыва или удаления аппендикса, до весьма сложных, как плановых, так и срочных и экстренных. На сосудах, практически всех внутренних органах и кишечнике, гинекологические операции, исключая, пожалуй, нейрохирургию головного и спинного мозга. Не редкими были случаи, когда в распутицу или буран бригада медиков во главе с Махатовым выезжала к больному на вездеходе-танкетке, который используют в работе геологи. Потом был и специальный «КамАЗ». Надо сказать, что если дело шло о спасении жизни человека, то к услугам медиков был и самолет Ан-2.
Шли годы. А в жизни Махатова ничего не менялось – операции, дежурства, вызовы, приемы, обследования, учеба… И потом, когда Канапия Кульмагамбетович вернулся в Степногорск, когда возглавил и сделал самым оснащенным травматологическое отделение городской больницы, все оставалось по-прежнему. Разве что опыта да годов прибавлялось. И, конечно, авторитета.
 
«Хромой Тимур»
 
Известно, что так его называли директора комбината. Прозвище, которое носил среднеазиатский тюркский военачальник, завоеватель, основатель государства Туран Тамерлан, сыгравший существенную роль в истории Средней, Южной и Западной Азии, а также Кавказа, Поволжья и Руси, не случайно «прилипло» к Махатову. Кроме хромоты у Махатова можно отметить присущую полководцу волю, твердость и целеустремленность. Что касалось оснащения своего беспокойного хозяйства, то здесь в силе убеждения, дипломатичности, напора и решительности он, пожалуй, не уступал средневековому Тимуру. Не будучи главврачом, Канапия Кульмагамбетович был «на короткой ноге» с директором ЦГХК С.А. Смирновым и директором РУ-2 Н.Н. Алексеенко, после отъезда первого возглавлявшего комбинат с 1975 по 1988 год. Благодаря «пробивным» качествам заведующего и его авторитету в отделении были удобная и функциональная мебель, отличный инструментарий, установлены телефонная связь в палатах, видеонаблюдение с поста, проводились ремонты… В свободные минуты звонил или выезжал на предприятия, и они помогали всем необходимым для обеспечения комфортного пребывания в отделении и скорейшего выздоровления пациентов. На гидрометаллургическом, ремонтно-механическом, подшипниковом заводах по чертежам Махатова из «нержавейки» и титана, его сплава с никелем изготавливались необходимые детали и металлоконструкции, причем, бесплатно. Язык до Киева доведет, а стремление поставить больного на ноги забрасывало благодарных пациентов во все концы страны ради того, чтобы помочь доктору. Так в Новокузнецке раздобыли металл с памятью, необходимый при челюстных операциях.
Махатов признается, что иногда сутками не видел своих детей – на первом месте всегда была работа. А если выпадало свободное время дома, он тратил его на самообразование, заполнение массы документов, изобретение инструментов для проведения операций. В общем, жил работой. Говорит, что никак не влиял на выбор детьми профессии, ее они выбрали сами, может, и наоборот, она это сделала за них. Асхат и Нурия состоялись как врачи и достойно продолжают дело отца. А сегодня уже и внук Бахтияр, как говорится, на подходе, он студент 7 курса Карагандинской медицинской академии. Через три года представитель пятого поколения Махатовых начнет делать первые самостоятельные шаги как врач. Дед мечтает увидеть его за операционным столом, а может (если тот разрешит), и выступить в роли ассистента. Кстати, Махатов старший провел более 50 тысяч операций, как в случаях травм, так и общехирургического характера. По своей специализации не ограничивался излечением больных при авариях и несчастных случаях. Нередко даже на улице останавливал мам, обращая внимание на косолапость их детей, приглашал к себе на лечение.
 
На покой еще рано
 
У Козьмы Пруткова читаем: «Специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя». К Махатову это не применимо. Во-первых, в медицине от не «зациклен» только на переломах и травмах. И раньше не только «резал, не дожидаясь перитонитов», но и занимался методиками наиболее эффективного восстановления больного после оперативного вмешательства, вырастил плеяду блестящих хирургов, которые, правда, в большинстве своем сейчас работают далеко за пределами Степногорска. Сожалеет, что раньше не было таких возможностей, какими обладает современная медицинская наука, особенно трансплантология, нейрохирургия, спасая людей от мучений инвалидности и смерти. А еще он, не переставая и сегодня, учится, расширяет свой медицинский (и не только) кругозор, не хуже других врачей владеет компьютером.
Еще в молодости и потом «глотал» книги, особенно русскую классику, упивался Есениным и Пушкиным, любит Достоевского, почитает талант Толстого, Абая, казахских писателей советской школы, изучает отечественную историю, живопись. Собрал приличную (более 3 тысяч экземпляров) библиотеку. Не чурается современной литературы, хотя времени и сегодня на чтение остается очень мало. Друзья, знакомые, пациенты отмечают его необыкновенную эрудицию в различных областях знаний.
Да, он может быть жестким, требовательным, неуступчивым, когда руководствуется интересами дела. Говорят, что в пору его заведования отделением ни у кого не было такого обилия выговоров. Но гораздо больше и ценнее – признательность, уважение и любовь, которую испытывают к нему тысячи людей, с кем сводила его судьба. Если с чиновниками от медицины у Махатова отношения складывались не просто, то совсем другое упоминали гости встречи. Уважение к человеку, необычайная контактность и простота, обаяние, которые он излучает без всякого притворства и дипломатической предусмотрительности, подкупают и восхищают. А ведь мог бы, кажется, на окружающих смотреть по-сановному, соблаговоляя пожать ему руку. Но это был бы уже не Махатов.
Канапия Кульмагамбетович с 2011 года на пенсии, но продолжает работать, ведет прием в поликлиниках города и «ЕПК Степногорск». Пришедшие на встречу с ним степногорцы искренне желали ему здоровья, чтобы продолжать врачебную практику, следуя избранной более полувека назад стезе – помогать людям. Когда вручение цветов, чтение адреса от акима, стихи, рукопожатия, объятия, фотографирование на память были позади, с ним остались поговорить школьники. Хороший знак, не правда ли?

Новости в Вашем регионе